— Имею, pichouette. Бель-Тэр — мой дом. Шейла еще раз вгляделась в его лицо:

— Будро? — прошептала она, почувствовав комок в горле. Узнавание не принесло приятного облегчения. — Кэш Будро?

— Ну вот! Узнала наконец.

— Я узнала бы и раньше. Но такое солнце… К тому же ведь прошло столько лет!

Увидев, что она смущенно опустила глаза и покраснела, он довольно хмыкнул:

— Но если ты не узнала меня, как ты догадалась, что перед тобой Кэш Будро?

— Ты единственный человек, который живет в Бель-Тэр, и не…

— ..не Крэндол.

Она слегка кивнула, явно тяготясь его присутствием. Отец с самого детства запретил им с Трисией общаться с Будро.

Кэш и его мать Моника Будро были таинственны ми обитателями небольшого дома на берегу затона

— А твоя мать… как она? — спросила Шейла.

— Она умерла.

Этот короткий ответ, произнесенный вполне спокойным голосом, заставил ее вздрогнуть. Лицо говорившего в скудном свете наступающих сумерек было непроницаемо. Но она не сомневалась, что и при ярком свете дня оно оставалось бы столь же непроницаемо, надежно скрывая малейшее движение чувств. Таинственность, присущая жизни его матери, передалась и ему.

— Извини, я не знала.

— Это случилось давно.

Шейла шлепнула себя по плечу — убила москита.

— Советую поторопиться домой. Москиты сожрут тебя живьем, — усмехнулся Кэш.

Он подал ей руку. Какое-то мгновение она колебалась, снова ощутив нечто невыразимо опасное. Коснуться этой руки было так же рискованно, как погладить водяную змею. Однако в прежние времена она не раз прибегала к его помощи, и не было случая, чтобы он подвел.

Пришлось воспользоваться ею и теперь. Его большая ладонь, твердая и шершавая, давала ощущение плотной теплоты. Поднявшись, Шейла немедленно высвободила руку. Чтобы скрыть досадное смущение, принялась отряхиваться.

— Последнее, что я слышала о тебе, — это что ты поехал в Форт-Полк и готовился к отправке во Вьетнам. Он молчал. Она взглянула на него: