Наконец Шейла поняла, что ее безумный бег в никуда привел к дороге и эти огни — не что иное, как фары пикапа, стоящего у обочины.

Шум, доносившийся из машины, казался сверхъестественным. Двигатель тарахтел и стучал, а из грузового отсека несся остервенелый лай и вой. Псы были в неистовстве, и беспрестанный скрежет когтей и зубов по металлическим прутьям клеток сопровождал их дикий хор. Неизвестно, сколько их там было, но казалось, что все они сцепились в один адский клубок.

Отчаянно развернувшись, Шейла понеслась назад, гонимая невыразимым ужасом, не сомневаясь, что через мгновение вся кровожадная свора будет спущена ей вслед.

Наконец она рискнула обернуться. Грузовик подался назад с неприятным скрежетом, развернулся к дороге и, громыхая железом, уехал. Лес погрузился во тьму.

Но ей снова послышался лай. И, потеряв последний разум, она кинулась напропалую, сквозь кусты и заросли, ставшие теперь незнакомыми и враждебными. Мох, падавший на голову с сучьев, наводил панический ужас. Корни и лежащие на земле стволы стали ловушками, готовыми повалить и увлечь в черные пропасти ночного кошмара.

Коротко вскрикнув, она вдруг уткнулась в сильное живое тело. Обезумев, стала лупить по нему кулаками и царапаться. Ноги внезапно оторвались от земли, большие руки охватили плечи и колени. Она пыталась брыкаться, но тихий удивленный голос остановил ее:

— Постой-постой. Какие дьяволы в тебя вселились?

Обыкновенный человеческий голос. Не призрак, не чудовище. На руках ее держал человек. Она подняла голову, чтобы увидеть его лицо, и встретила изумленный взгляд Кэша Будро. Несколько секунд не отрываясь смотрела в его глаза, а он слегка качал ее на руках, как будто успокаивал ребенка. Она слишком нуждалась в утешении, чтобы помнить о приличиях. К тому же пес мог каждую минуту выскочить из кустов, и тогда можно будет сжаться в комок на этой широкой и надежной груди.