Постепенно страх проходил, пальцы разжались. Она глубоко, со всхлипом, вздохнула и сказала:

— Вы можете опустить меня на землю, мистер Будро. Я уже успокоилась.

Он не сделал этого. Он даже не замедлил шагов, неся ее в направлении затона.

— Вы слышите?

— Qui.

— Тогда, пожалуйста, отпустите меня. Я очень благодарна вам за услугу, но…

— Я не оказывал тебе никаких услуг. Просто нести тебя удобнее, чем тащить за собой через кусты.

— Но я могу идти сама.

— Да ты просто не в состоянии держаться на ногах. Ты же вся дрожишь.

Это была правда. Она дрожала, словно сухой лист на ветру.

— Вы не туда идете. Дом в другой стороне, — вдруг заметила она.

— Я знаю, где дом, — с усмешкой ответил он. — Но я думал, что тебя именно там, дома, так напугали.

— На меня напала… собака. — Голос ее дрогнул, слезы потекли сами собой. Будро остановился.

— Собака? На тебя напала собака? Она молча кивнула.

— Я слышал лай. Она не укусила тебя?

— Наверное, да. Я уверена, что укусила.

— Господи!

Он пошел еще быстрее. Лягушачье кваканье становилось все отчетливее. Появились ивы, и их склоненные к темной стоячей воде силуэты были похожи на кающихся грешников.

Невдалеке, до половины вытянутая на берег, стояла узкая лодка. Перекинув через борт одну ногу, Кэш наклонился и посадил Шейлу на жесткое сиденье. Достал из нагрудного кармана спички, зажег керосиновую лампу. Желтый свет вспыхнул в его глазах, придав ему сходство с диким камышовым котом, живущим на болотах.

Взяв со дна лодки бутылку бурбона, он отвинтил крышку и протянул ей:

— На, выпей.

Мигая от света, она недоверчиво смотрела на бутылку.

— Не буду.

Он нагнулся к ней. По его лицу перебегали огненные тени, придавая ему сатанинское выражение.