— Сколько можно тебя ждать! — в сердцах бросила ее благовоспитанная сестрица.

— Прошу прощения. Бродила по лесу и совсем позабыла о времени.

— Не бери в голову, Шейла, — улыбнулся Кен Хоуэл. — Не так уж долго мы ждали.

Достав из буфета хрустальный графин с бурбоном, он наполнил свой бокал.

— Тебе налить чего-нибудь?

— Джин и тоник, пожалуйста. Льда побольше. Жара ужасная.

— Духота, я бы сказала. — Трисия раздраженно помахала перед собой жестко накрахмаленной льняной салфеткой.

— Нормально? — спросил Кен, подавая Шейле бокал.

Та сделала глоток и ответила, стараясь не глядеть в его немигающие глаза:

— Прекрасно. Спасибо.

— Кен, прошу тебя, пока ты не сел, скажи миссис Грейвс, что Шейла наконец изволила прийти и мы ждем ужин.

Трисия махнула рукой в сторону двери, которая вела в кухню. Муж кинул на нее раздраженный взгляд, но пошел исполнять указание.

— Честное слово, Шейла, — возмутилась Трисия, заметив сандалии сестры, сброшенные под столом, — не успела ты вернуться домой, как тут же вспомнила свои дурные привычки, которые всегда доводили маму до безумия, покуда она была жива. Ты ведь не собираешься сидеть за столом босая?

Чтобы не дразнить Трисию, которая и так уже прямо-таки кипела из-за промедления с ужином, Шейла нагнулась и надела сандалии.

— Странно, что ты не любишь ходить босиком, — только и произнесла она.

— Странно, что ты это любишь. — Наверное, сам Микеланджело был бы рад позаимствовать улыбку Трисии для одного из своих ангелов. Однако внутренняя сущность этой женщины вряд ли могла кого-либо вдохновить. — Очевидно, все дело в том, что у меня врожденный аристократизм. А твоя наследственность очень сомнительна.

— Возможно, — равнодушно отозвалась Шейла, сделав глоток и с удовольствием ощущая на языке тающую льдинку и кисловатый лимонный привкус джина.

— Неужели тебя это совсем не волнует? — удивилась Трисия.